Невысокий человек с лицом херувима и железным характером, сэр Роберт Трент Джонс (Robert Trent Jones) за полвека трудовой деятельности построил несколько сот и модернизировал более 150 полей по всему миру.

В совершенстве овладев искусством украшения земли, он с легкостью покорил страны и континенты.
Будущий великий строитель гольф-полей родился в 1906 году в Великобритании, в маленьком городке на берегу реки Трент, название которой впоследствии трансформировалось во второе имя дизайнера. Впрочем, на этом славное британское прошлое Роберта себя исчерпало, так как семейство перебралось в Штаты, поближе к Нью-Йорку.

Новый Свет открыл для честолюбивого юноши заманчивые перспективы: талантливый гольфист, принявший участие во многих профессиональных соревнованиях, не побоялся рискнуть и начать все с нуля. В результате Роберт стал первым человеком, который не только занялся проектированием гольф-полей, но и основал собственную систему подготовки уникальных специалистов, включающую такие дисциплины как агрономия, ландшафтный дизайн, садоводство, гидравлика и экономика.

Окончание учебы совпало с началом Великой депрессии, когда мало кто задумывался о такой роскоши, как гольф. Тем не менее, Роберт не пал духом, а совместно с канадским дизайнером Стенли Томпсоном организовал сообщество архитекторов, которое просуществовало вплоть до начала Второй мировой войны. Итогом их плодотворного сотрудничества стало появление нескольких примечательных гольф-арен в Стране кленового листа.

Ну, а потом дела Трента Джонса-старшего, уже снискавшего себе мировое признание, пошли в гору семимильными шагами. Казалось, подобно истории с царем Мидасом все, к чему прикасался дизайнер, превращалось в золото.
Под занавес сороковых годов XX века, в 1948 году, сэр Роберт совместно с легендарным гольфистом-любителем Бобби Джонсом поразил всех 18-луночным полем в Атланте – Peachtree, которое и по сей день является одним из лучших в мире.

Любопытно, что как раз тогда, благодаря совместной работе Джонса и Джонса, дабы избежать путаницы из-за схожести имен, на свет появилось то самое второе имя дизайнера – Трент.
Отличительной чертой арены в Peachtree Golf Club, которая, по мнению разных специализированных изданий, с завидным постоянством занимает высокие места во всевозможных рейтингах лучших гольф-арен и в Соединенных Штатах, и в мире, являются быстрые, изобилующие брейками многоярусные грины с массивными бункерами у подножия. Свою лепту в игру вносит и вода: 11 озер не прощают погрешностей в технике и тактике. Как, например, на четвертой трехпаровой лунке, где первым ударом надо с ювелирной точностью положить мяч на миниатюрный грин – в противном случае придется, «помянув утопленника» добрым словом, записывать штрафной удар.

Финалом послевоенной эпохи в творчестве архитектора стала некогда созданная Дональдом Россом арена Colina Sur Oakland, которую Роберт Трент реконструировал специально к U.S. Open 1951 года. Вообще со временем дизайнер получил прозвище Доктор Оупен за то, что он неоднократно готовил поля к американским этапам Большого шлема. Это и Baltusrol-Lower Course, и Olympic-Lake, и Southern Hills, и Congressional. Не стоит забывать, что на его счету и шесть работ, сделанных для проведения самых престижных командных соревнований и розыгрышей Чемпионата мира. Ярчайшая из которых – испанское поле Valderrama, где в 1997 году состоялся драматичный поединок мастеров Старого и Нового Света – Ryder Cup.

Без преувеличения, жемчужина знаменитого клуба континентальной Европы – лунка номер четыре (пар-5, 516 метров) – La Cascada (Каскад). По мнению автора, она может возглавить список самых восхитительных пятипаровых лунок в мире, и уже вне сомнений это – его лучшее творение, где воедино слились и красота удара, и все великолепие природы. Залогом успешной игры станет безупречное выполнение первого удара и виртуозное владение третьим вудом, чтобы без потерь миновать натянутый как струна фервей и выйти к спрятанному в лесной чаще каскадному грину, подступы к которому слева надежно защищены песчаной ловушкой, а справа – озером.

Не менее живописна и следующая лунка – Los Altos, представляющая собой живописный изумрудный фарватер, усеянный россыпью «жемчуга» – бункерами с бархатистым песком. А вот лунка №8 вообще называется просто El Bunker. И бункер есть. Один. Но таких размеров и глубины, что складывается впечатление, будто для обустройства этой гигантской ловушки был привезен песок со всего знаменитого испанского побережья. Вторая девятка поражает воображение красотой озер на десятой четырехпаровой лунке El Lago (Озеро) или длиннющей семнадцатой – Los Gabiones (Габион), где так велик соблазн вторым ударом попытаться, минуя воду, положить мяч и поймать свою птицу счастья – сделать игл.

Кстати, именно на этой лунке в 1995 году, на престижном турнире Европейского тура Volvo Masters испанец Мигель Анхель Хименс впервые в своей профессиональной карьере и впервые на этом поле сыграл пятипаровую лунку за два удара.
Полет гольф-фантазии сэра Роберта Трента Джонса никогда не ограничивался территорией Соединенных Штатов или престижем соревнований. Маэстро не боится экспериментировать с формой и содержанием. Так, в Пуэрто-Рико он «расстелил» 36 лунок на песчаном океанском побережье, а на итальянском острове Сардиния, применив необычную технологию распыления гранита, не побоялся бросить вызов скептикам, утверждавшим, что подобное невозможно.

В Mauna Kea, на Гавайях, основой для чемпионской арены стала застывшая лава, сквозь которую сэр Роберт и прокладывал фервей. Кстати, впоследствии его метод работы с этим уникальным природным материалом взяли на вооружение другие архитекторы.

Клиентами легендарного дизайнера были семья Рокфеллеров и король Марокко, страстный поклонник гольфа Хасан II, благодаря стараниям которого в 1971 году в Северной Африке появилось одно из самых красивых и сложных полей в мире – Royal Dar Es Salam. Сегодня в память о монаршей особе на 45 фервеях Роберта Трента Джонса-старшего ежегодно проходит Кубок Hassan II Trophy, за главный приз которого в разное время сражались Севериано Баллестерос, Ник Фалдо, Гэри Плейер и Сэм Снид.

Три поля «Дома Мира», как неофициально называют клуб, простираются на несколько тысяч акров среди пробковых дубов, упоительно-ароматных кустов мимозы, бугенвиллей, гибискуса и апельсиновых деревьев.

18-луночный Red Course, на котором сэкономить за раунд три удара – даже для профессионалов задача архисложная, справедливо причислен журналом Golf Magazine к 100 лучшим гольф-аренам планеты. Деревья-великаны и коварные бункеры не прощают ошибок. Впрочем, водная стихия – тоже. Чего стоит девятая лунка: ее 172 метра давно стали притчей во языцех, ведь дорога от ти до грина пролегает не по суше, а над ковром из водяных лилий на зеркальной глади озера.

Крупнейшие международные соревнования проходят также и на Blue Course, который с легкостью можно переименовать в «Цветущее поле», ведь его буколические фервеи являются счастливыми обладателями сотен кустов белоснежных маргариток, роз и фиалок. В целом Blue Course не такое сложное, как Rouge, но лучше все же довериться советам опытных кедди, тем более что за свои услуги они возьмут весьма скромный гонорар, равный примерно семи долларам. Оставшиеся девять лунок в Royal Dar Es Salam – это Green Course, где, как следует из названия, будет вполне комфортно «зеленым» новичкам, только начинающим постигать премудрости игры.

Одно из последних творений дизайнера – поле в Fox Hollow Golf Club, построенное в 1994 году. Как всегда сэр Роберт максимально постарался использовать все данное природой, следуя классическому закону гольфа, согласно которому, идеальная лунка – это та, которая выглядит так, будто существовала в этом месте всегда. А потому не приходится удивляться, что широкие фервеи, прохладные озера и густой раф частенько манят диких индюков, аллигаторов, оленей и рыжих рысей, которые нет-нет, да и заглянут в гости к гольфистам.